М.И. Мильчик

Этнопарк под Петербургом: поиски новых путей в отношении к культурному наследию


В настоящее время, когда народная деревянная архитектура и в более широком смысле традиционная культура, по преимуществу крестьянская, находится на грани полного исчезновения1, возрастает необходимость сохранения памяти о том, что уже исчезло. Иными словами, если не удается сберечь само архитектурное наследие, то необходимо приложить все усилия, чтобы, по крайней мере, сохранить представление о том, что было утрачено. С деревом же, как строительным материалом, прямо связаны и крестьянская, и усадебно-дворянская культура России. Жители Петербурга и посещающие его многочисленные туристы по существу лишены возможности получить о ней непосредственное представление в условиях, приближенных к реальным. Музеи же под открытым небом (наиболее близкие к Петербургу – Кижи и Витославлицы под Великим Новгородом), являясь музеями в точном смысле этого слова, состоят в основном из подлинных памятников, при осмотре которых посетители остаются пассивными созерцателями.

Не случайно в последние годы, чтобы как-то восполнить этот пробел стали возникать новые образования, к сожалению, весьма далекие от великих образцов. Это Верхние Мандроги на Свири и «Русская деревня» (Шуваловка) около Петродворца. Обе декларируют познавательно-просветительские цели. Однако на практике они являются декорациями, решенными на основе вольного использования мотивов русского деревянного зодчества и некоторых его конструктивных форм. Основная же цель названных комплексов – развлекательная и в этом не было бы ничего дурного, если бы постройки в них носили откровенно фантазийный характер и не пытались бы имитировать, причем, без достаточного знания, формы деревянного зодчества. Правда, в Верхних Мандрогах сделана попытка – и весьма успешная – показать подлинные предметы народного искусства, в какой-то мере и в искусственных условиях возродить некоторые промыслы и приобщать посетителей к тайнам художественного ремесла.. И в Шуваловке есть исключение: там ветряная мельница является достаточно точной копией реальных столбовых мельниц. Тем не менее, в целом посетители получают искаженное и более того – ложное представление о деревянной архитектуре прошлого.

Принципиальная отличие Этнопарка, о котором речь пойдет дальше, от названных «деревень» заключается в попытке соединить музейно-познавательные задачи с рекреационными целями, создать благоприятные условия для активного приобщения посетителей к народной культуре, для проведения мероприятий массового характера, призванных возрождать традиции русских народных празднеств и промыслов. Главное же – посетители должны получить там представление о деревянном зодчестве Северо-Запада России, о его истории, о том, какие ценности нашего культурного наследия погибли в прошедшем столетии... Поставленная задача может быть решена только при условии, что все постройки Этнопарка должны быть копиями, причем достаточно точными, реально существовавших памятников. Естественно, что сами они памятниками являться не будут, благодаря чему создаются условия для активного вовлечения посетителей в своеобразную игру в прошлое, в которой они будут не только зрителями, но и активными участниками.

Этнопарк создается в непосредственной близости от Петербурга – на правом берегу Невы, занимая часть территории Невского лесопарка (в прошлом – это земельные угодья усадьбы «Богословка», являющиеся теперь достопримечательным местом., Он располагается на правом берегу Невы (Всеволожский район Ленинградской области) - на основной трассе водного туризма Северо-Запада европейской России, трассе, связывающей Петербург с Карелией и, в частности, с Валаамом и Кижами, а также с Новой и Старой Ладогой. Таким образом, парк копий несуществующих памятников деревянного зодчества даст возможность в результате сопоставлении с Кижским музеем-заповдеником увидеть деревянное зодчество в его эволюционном развитии. К тому же появится редкая возможность сравнить подлинные сооружения и копии.

На выбранной территории, включающей и бывший пар­ково-усадебный комплекс Зиновьевых - подлинный памятник федерального значения, от которого теперь остался только запущенный парк, будут представлены выполненные на научной основе копии и реконструкции исчезнувших деревянных построек прошлого – жилых, хозяйственных, крепостных и культовые, отражающих традиционную архитектуру Северо-запада европейской части Российского Севера. Это вся Ленинградская область (в со­временных административных границах), Межозерье – земли между Ладожским, Онежским и Белым озерами2, Заонежье, как наиболее богатый с точки зрения народной культуры район Карелии3, а также частично юго-западную часть Архангельской области (Каргопольский уезд, до Октябрьской революции входивший в состав Олонецкой губернии) и северо-западную часть Вологодской области (Вытегорский уезд).

Принципиальная новизна Этнопарка будет заключаться, во-первых, в том, что все объекты должны быть достоверными копиями погибших выдающихся памятников деревянной архитектуры или же научно-обоснованными реконструкциями построек XVIXVII вв. Во-вторых, в парке будет организован музей, дающий представление о подлинных памятниках, как тех, что представлены в парке в виде копий, так и других, а также о конструктивных элементах и подлинных предметах народной культуры. В-третьих, в копиях должны быть показаны все основные виды деревянных строений прошлого, включая и усадебно-парковый комплекс Зиновьевых (с реставрацией подлинного парка). В-четвертых, в селениях, составляющих важную часть Этнопарка, будут размещаться мастерские народных промыслов и ремесел, а в их работе смогут принимать участие и посетители. В-пятых, научно-познавательных цели должны совмещаться с обеспечением развлекательного отдыха жителей Петербурга и туристов.

Создание парка копий – одно из средств сохранения памяти о культурном наследии. Как уже отмечалось, некоторые реконструкции (макеты) допускались и ранее в существующих музеях под открытым небом. Так известный архитектор-реставратор А.В. Ополовников, основатель Кижского музея, писал: «Довольно обычным является то, что вместо некоторых ныне уже несохранившихся подлинных построек в музеях делают их копии – макеты в натуральную величину, выполненные из нового строительного материала. Когда такая замена позволяет восстановить в архитектурном комплексе недостающие и полностью утраченные постройки, она представляется вполне допустимой»4.

Однако если в музеях под открытым небом лишь некоторые немногие экспонаты являются полными копиями исчезнувших или оставленных на местах памятников, то теперь для того, чтобы представить исчезнувшие наследие, предлагается весь парк построить копиях. Подобный опыт за рубежом уже имеется. В Норвегии около селения Торпо создана группа копий древнейших мачтовых церквей. Причем часть из них существует в натуре, но находится в труднодоступных частях страны. В Дании большой популярностью пользуется Средневековый центр, где представлены реконструкции средневековых хозяйственных, жилых и военных построек. Естественно, что режим содержания таких экспонатов может и должен существенно отличаться от музейных.

Строго говоря, это будет новое культурное образование, подобно которому еще не было в нашей стране, ибо он не станет музеем. Как уже говорилось, его основная часть должна будет состоять из объектов, являющихся копиями исчезнувших оригиналов, причем не произвольными, а построенными по сохранившимся обмерным чертежам, фотографиям и с привлечением аналогов. Правда, здесь представляется допустимым некоторые отступления от научной строгости, в частности, соединение в комплексах объектов, изначально находившихся в разных местностях одной этнографической зоны, а также реконструкции, выполненные на основе научных гипотез. Примером такого решения могут служить укрепленная средневековая деревня Экеторп на острове Эланд (Швеция), а также реконструкция «длинного дома» эпохи викингов рядом с известным городищем Треллеборг в Дании.

Естественно, что в этнопарках вполне допустимо широкое использование элементов театрализации: персонал, одетый в костюмы прошлого и представляющий ремесленников и крестьян, жителей экспонируемых деревень и усадеб, присутствие домашних животных, традиционные питание и развлечения, устройство народных гуляний, игр и т.д. Иными словами, речь идет о воссоздании ушедшей среды с использованием театрально-игровых форм.

В соответствии с изложенными выше задачами и принципами Этнопарк будет иметь следующие семь зон:

1. Усадебно-парковый комплекс Зиновьевых в утвержденных границах памятника федерального значения5. Здесь архитектором В.И. Беретти в 1828 – 1830 гг. был построен деревянный усадебный дом в стиле строгого классицизма открытый в сторону Невы. И затем тем же архитектором спроектирован ряд парковых построек: парадная лестница – спуск к речке Черной, павильон Эрмитаж, кухня, «голландский домик», «Новоберезовская дача» и арочный деревянный мост, позднее замененный дамбой. С 1843 г. усадьба Богословка переходит к директору Пажеского корпуса Н.В. Зиновьеву6. К 1932 г. на усадебных землях, примыкавших к парку, был организован Невский лесопарк, проект которого был разработан архитектором О.А. Ивановой в 1936 г., реализованный лишь частично (1939 – 1941 гг.).

В послевоенный период, несмотря на восстановительные работы, растянувшиеся на целых 15 лет, произошла деградация культурного ландшафта Невского лесопарка и к концу 1960-х гг. все его постройки, включая и усадебные, были утрачены. Однако имеющиеся исторические материалы (фотографии и обмерные чертежи) позволяют достаточно точно воссоздать усадебный дом на подлинных фундаментах, лестницу, павильон Эрмитаж, Березовый домик, Голландский домик – все без восстановления интерьеров, а также реставрировать парк – по существу единственный сохранившийся подлинный памятник этой пригородной усадьбы.

2. Погост – центр всего Этнопарка – станет составной копией. Его храм – копия знаменитой 25-тиглавой Покровской церкви (1709 г.) Вытегорского (Анхимовского) погоста, сгоревшей в 1963 г.; шатровая колокольня – копия колокольни (XVII в.) Нижнеуфтюгского погоста Вологодской губернии, один дом, предназначенный для музейной экспозиции, - копия-реконструкция дома Костина (1871 г.) из д. Верховье Великогубской волости Олонецкой губернии (Заонежье), второй – копия дома Манькина (1889 г.) из д. Каскесручей Петрозаводского уезда Олонецкой губернии, образец вепсской постройки. Ограда – совмещенная копия двух оград – Лядинского погоста и расположенного неподалеку Спасского погоста (Каргопольский уезд Олонецкой губернии (ныне Архангельская обл.), обе конца XVIII в.

3. Крепость прямоугольная в плане – реконструкция крепости (1664 – 1665 гг.), располагавшейся в г. Каргополе (ныне Архангельская обл.) с реконструкцией двух внутрикрепостных построек – церкви Спаса и воеводского дома. Основная же часть территории остается свободной и приспособленной для проведения массовых мероприятий. Концепция предлагает на рассмотрение два варианта ее размещения: поблизости от берега, что ближе к историческому положению крепости на берегу р. Онеги, или же в глубине территории.

4. Русское селение, состоящее, в свою очередь, из двух частей: первая отражает особенности типов крестьянских усадеб и планировки поселений в западной части области (наиболее полно они представлены в Кингисеппском и Лужском районах) и в восточной (Тихвинский, Бокситогорский районы Ленинградской области, Вытегорский район Вологодской области). Предполагается воссоздание элементов среды: огородов и надворных построек (в частности, бань и амбаров) и деревенской часовни. Общее число дворов – 8 – 10.

5. Карело-вепское селение, отражающее типологию и планировку, характерную для Тихвинского района и Межозерья, будет состоять из 4 – 5 крестьянских дворов.

6. Историческое селение, в которое войдет не менее четырех построек XVIXVII вв., реконструируемых по археологическим и письменным источникам. На данном этапе предлагается построить староладожский длинный дом XXI вв.7 двор крестьян Неудачки Петрова и Шестачки Андреева второй половины XVI в.8 (ныне с. Белое Лужского района Ленинградской области), вологодские хоромы (1684 г.) и двор дьяка в г. Олонце (1672 г.)9 Сравнение этих построек с теми, что представлены в первых двух селениях, дадут возможность посетителям зримо представить ту эволюцию, которую претерпело традиционное жилище, начиная с раннего средневековья вплоть до конца XIX в.

Существование же визуальных связей названных селений с Погостом представляется не только допустимым, но и желательным, так как воспроизводит историческую ситуацию, при которой Погост являлся центром для группы окружавших его деревень. Кроме того, такое компактное размещение Погоста и близлежащих селений облегчает их посещение туристами.

7. Резервная и хозйственная зоны. В парке должны быть пространства, отделяющие селитбенные комплексы друг от друга и территории, на первых этапах, сохраняющие свой естественно-природный характер, но с тем расчетом, что в дальнейшем здесь могли бы быть размещены новые копийные комплексы. Эти территории одновременно выполняют функции буферных, что особенно важно для того, чтобы наиболее значительные комплексы Этнопарка – Погост и крепость не вступали бы между собой в визуальное взаимодействие. Хозяйственно-строительная зона должна быть размещена на периферии парка таким образом, чтобы не привлекать внимание посетителей и в тоже время иметь дорожную связь с основными зонами Этнопарка.

Непростая задача: все семь зон расположить в Этнопарке таким образом, чтобы визуальные связи межу наиболее крупными частями – усадебно-парковым комплексом Богословка, погостом и крепостью отсутствовали или не играли бы существенной роли. Два наиболее значительных объекта – погост и крепость должны восприниматься со стороны Невы и в какой-то мере на нее ориентированы, что соответствует историческому положению Вытегорского погоста на берегу р. Вытегры, а Каргопольской крепости у р.Онеги.

Из сказанного вытекает необходимость почти полного освобождения территории будущего Этнопарка от малоценной растительности, формирование свободных пространств вокруг названных выше шести комплексов, раскрытие коридоров видимости основных объектов со стороны Невы и подъездов, разумеется, при условии сохранения культурных посадок ценных пород деревьев и, в частности, лиственницы.

Таким образом, строительство Этнопарка подразумевает необходимость тактичных расчисток, возможность дальнейшего развития за счет резервных территорий, ликвидацию диссонирующих объектов и создание культурного ландшафта в какой-то мере воспроизводящего ту природную среду и пространство, в которых существовали воссоздаваемые здесь деревянные сооружения прошлого.

Работы там уже идут полным ходом: этой осенью Покровская церковь и колокольня уже будут видны с теплоходов, проплывающих по Неве.

Этнопарк – первый в России комплекс подобного рода – призван дать новую жизнь Невскому парку, проектный замысел которого так и не был полностью осуществлен.


1 См. подробнее: Мильчик М.И. Деревянное зодчество России: проблемы спасения // Дизайн и строительство. Санкт-Петербург. №2 (20). 2003. С.23 – 25.

2 Строгальщикова З.И. Традиционное жилище Межозерья. Опыт сравнительно-статистического анализа. Л., 1986. С.3 -8.

3 Мильчик М.И. Заонежье на старых фотографиях. СПб, 1999. С.7 – 37.

4 Ополовников А.В. Музеи деревянного зодчества. М., 1968. С.107.

5 Невский лесопарк. Проект границ памятника истории и культуры федерального значения «усадьба Богословка» СПб., 2003 (научный руководитель М.И. Мильчик). Архив СПб. НИИ «Спецпроектреставрация».

6 Подробнее см.: Кормильцева О.М., Лоханов Г.И. Усадьба Богословка – Зиновьево – Невский лесопарк // Памятники истории и культуры Санкт-Петербурга. Краеведческие записки. Вып.девятый.. СПб., 2004. С.94 – 121.

7

 Спегальский Ю.П. Жилище северо-западной Руси IXXIII вв. Л., 1972. С.44 – 59; Рябинин Е.А. Новые данные о «больших домах» Старой Ладоги // Старая Ладога и проблемы археологии Северной Руси. СПб, 2002. С.15 – 29.

8 Шенников А.А. Двор крестьян Неудачки Петрова и Шестачки Андреева. Как были устроены усадьбы русских крестьян в XVI веке. СПб., 2993.

9 Мильчик М.И., Ушаков Ю.С. Деревянная архитектура Русского Севера. Страницы истории. Л., 1981. С.28 – 35, 118 – 119.